Вам нуженреферат?
Интересует Философия?
Оставьте заявку
на Реферат
Получите бесплатную
консультацию по
написанию
Сделайте заказ и
скачайте
результат на сайте
1
2
3

Наука и искусство

  • 22 страницы
  • 7 источников
  • Добавлена 08.06.2011
770 руб.1 100 руб.
  • Содержание
  • Часть работы
  • Список литературы
  • Вопросы/Ответы

Введение
1.Подходы науки и искусства к познанию мира : общее и особенное
2. Специфика искусства как способа познания и восприятия мира
3. Синтез науки и искусства как путь решения проблем познания
Заключение
Список использованных источников

Фрагмент для ознакомления

Иными словами. Исследователь должен быть и исследователем самого себя, своей эпохи (в должной, конечно, мере – не больше необходимого или очевидного).
На основе выводов изучения произведений и авторских личностей при учете всех культурных особенностей каждой эпохи только и возможно построение истории литературы (как и других искусств).
Из предыдущего изложения следует, что ценности искусства чрезвычайно изменчивы. И это верно. Но одновременно следует сказать, что они и чрезвычайно устойчивы. В сущности искусство – единственное, что остается вечным в культуре. Выводы научные, усовершенствования технические – все изменчиво. Правда, в философии есть неизменяемые, не исчезающие достижения, позволяющие обращаться к ним и в наше время, но это потому, что философия в определенной своей части является искусством, родственна искусству. Поэтому истинные ценности искусства сохраняются и накапливаются. Исчезает в искусстве только то, что не является искусством, – различного рода «шлак».
Что же в искусстве является прочным, вечным и действительно ценным, что свидетельствует о вечности искусства? Этому будет посвящена одна из моих последующих заметок по философии истории литературы. Забегая несколько вперед, скажу, что вечные ценности искусства следует искать не в крупных общих явлениях, а скорее в малых, даже бесконечно малых, являющихся подлинно большими. Приведу такой пример. Симметрия представляется многим искусствоведам чем-то безусловно красивым. Однако есть великие стили в искусстве, которые тщательно избегали полной симметрии, ограничиваясь лишь намеком на возможную симметричность. Красота заключалась в едва уловимых соотношениях одинакового и различного. То же следует сказать и о построении личности действующего лица в литературном произведении. Но об этом в будущих заметках.
Итак, знания неотделимы от познающего, от того, кто этими знаниями обладает. Поэтому всякие представления об искусстве, о произведении искусства и, в частности, литературы, так или иначе связаны с познающим, с его личностью (убеждениями, вкусами, с его эпохой и обществом, в котором он живет). Поэтому наши представления о любом произведении, например Достоевского или Пушкина, так или иначе отражают личность познающего или его эпоху. Это не значит, что читатель всегда и во всех случаях «портит», снижает произведения, или литературный процесс, или автора, творца. Иногда как раз напротив. Так, например, я убежден, что в наше время мы понимаем в каком-то смысле роман «Бесы» даже полнее, чем воспринимал их, создавая, сам Достоевский. В чем-то мы не учитываем его замысел, но в основном мы воспринимаем «Бесы» как совершившееся, тогда как для времени Достоевского и для самого Достоевского это было предвидение будущего через углубленное понимание времени, когда «Бесы» создавались. То же самое, но с меньшей долей разрыва, мы можем сказать об «Отцах и детях» Тургенева, «Петербурге» А. Белого, «Докторе Живаго» Б. Пастернака. И сказанное мною относится не только к содержанию, но и к форме. Так, например, форма (содержания я не касаюсь – оно также «забегает» в будущее) таких произведений, как «Обломов» Гончарова или «Взятие Керчи» Константина Леонтьева, воспринимаются ныне как вполне современная проза.
3. Синтез науки и искусства как путь решения проблем познания

Существует гипотеза, что искусство возникло раньше науки, и долгое время вбирало её в себя. И искусство и наука являются знаковыми системами познания человеком природы и самого себя и для этого используют эксперименты, анализ и синтез.
Отличия искусства от науки:
наука и техника оказывает большее влияние на вещи, а искусство — на психологию;
наука добивается объективности, авторы же творений искусства вкладывают в них себя, свои чувства;
научный метод строго рационален, в искусстве же всегда есть место интуитивности и непоследовательности;
каждое произведение искусства является единым и законченным, каждый научный труд — лишь звено в цепи предшественников и последователей;
Необходимо иметь в виду, что данные отличия верны лишь при поверхностном рассмотрении их сущности. Каждый пункт являет собой отдельную тему для дискуссии.
Где проходит граница вполне объективной истины, и возможна ли она вообще в научном исследовании и в тех результатах научных исследований, в которые неизбежно примешивается доля личности творца, читателя, дух эпохи, включая для читателя тот «литературный опыт», который накопился за время, отделяющее произведении как несомненную достоверную единицу литературы в целом от читателя. Несомненно, что эта граница подвижна. Ее положение, более близкое к предмету изучения и более отдаленное, зависит от той суммы фактов, которой исследователь обладает, которую он накопил. Эти факты разнородны: и об эпохе автора, и о самом авторе, и об истории создания произведений.
Мы говорим о литературном произведении, так как в литературе, в ее истории или в ее «горизонтальном разрезе эпохи» самой надежной единицей является именно произведение. К произведению сходятся все нити в изучении литературы, ее истории, творчества писателя и т. д. В отношении именно произведения мы можем путем исследовательской работы получить наибольшее количество фактов, которое затем используем для построения истории стилей, эволюции общественной мысли, в той мере, в какой она выражается в литературе. Литературное произведение, как и всякое произведение искусства, наиболее достоверная и исходная позиция изучения литературы, искусств и культуры в целом. Это объект «опытной очевидности». Весь вопрос в том, как эту очевидность познать в наибольшей приближенности и не смешивая по возможности факт с его интерпретацией, ибо трудность состоит в том, что даже в отборе фактов из действительности, в определении фактов как фактов уже наличествует момент их интерпретации. Факты, как мозаичные камешки в мозаике, дают более или менее полную картину действительности. Изучая произведение, мы вместе с тем должны «изучать свое изучение», как ни парадоксально это звучит, изучать наше отношение к изучаемому.
Опору на факты для восстановления наиболее объективной картины произведения и литературы в целом, стремясь исходить не из накладываемых на произведение и литературу в целом элементов личности исследователя, я и называю «конкретным литературоведением» – термин, введенный мною впервые в книге «Литература – реальность – литература».
Основой литературоведения является изучение произведения, опирающееся на возможно большее число конкретных фактов, по возможности не отражающихся в своем выявлении личности исследователя. Такие факты мы находим по преимуществу в истории текста произведения, основанной на текстологии, в свою очередь опирающейся на палеографию, археографию, архивоведение и т. д.
На основе данных изучения отдельных произведений строится история творчества автора, учитывающая биографику как особую науку (о ней следует писать отдельно), психологию творчества применительно к данному автору и пр. На основе изучаемого творчества писателя строится история литературы, в свою очередь имеющая связи с историей человечества в целом, историей других искусств, историей общественной мысли, философией, религией и пр.
История критики, журналистики и т. д., имеющая прямое отношение к истории литературы, строит свою науку примерно на таких же «пирамидах изучения». Напомню только, что критика, как и журналистика, появляется в истории культуры сравнительно поздно, хотя и имеет древние праформы.
Примерно такими же «пирамидами» обладают и другие искусства в своем изучении: то, что мы также могли бы назвать «конкретным литературоведением».
В практике литературоведческих исследований все изложенное означает также, что так называемые «вспомогательные дисциплины» - комментирование, отдельные исследования частных вопросов, часто презрительно именуемые «мелочеведением», – должны играть большую роль, чем они играют сейчас в нашей науке, ибо только это конкретное изучение способно избавить нашу науку и наши обобщения, концепции, существенность которых я отнюдь не отрицаю, от излишнего субъективизма, создать стабильность выводов.




Заключение

Подведем итоги по работе.
Как мы выяснили, к вопросу о соотношении науки и искусства можно подойти двояко. К примеру, с одной стороны, интересно прослеживать их взаимовлияния : в науке искать элементы художественного мышления (диалоги Галилея), а в искусстве обнаруживать воздействие науки («научная поэзия»). Но говорить о подлинном синтезе науки и искусства можно лишь в отдельных случаях. Чаще такое взаимопроникновение бывает неполным, частичным. Поэтому полезно посмотреть на проблему, акцентируя внимание на некоторых инвариантах, присущих науке и искусству, несмотря на все их различия.
Как пример – парадоксальность. Парадокс был всегда неотъемлемым компонентом научного мышления. Но отношение к нему существенно менялось. Обнаружив парадоксальную антиномичность разума, Кант увидел в непримиримости тез и антитез трагедию мышления, - его расколотость, разорванность, разъятость.
Это типично для классического мышления. Парадоксы воспринимались чисто негативно: они возмущали рационально ясную модель мира, оценивались как фактор дисгармонии.
ХХ век создал иную шкалу оценок. Принцип дополнительности Н.Бора изменил негативное отношение к парадоксу на позитивное: появление парадокса может свидетельствовать о приближении к истине. Изменилось понимание истины, гармонии, красоты.
Классическая истина была несовместимой с антиномичностью. Однако Бор указал, что на более глубоком уровне возникает ситуация, когда утверждение и противоутверждение, аргумент и контраргумент оказываются парадоксально равноправными и в одинаковой степени истинными.
В гуманитарной области парадокс всегда был вполне законным, даже необходимым элементом. Парадоксальные пересечения смыслов в произведении действуют непосредственно на сознание, обходя логический анализ.
Интересно, что современная наука приходит к парадоксальным выводам и понятиям (последние исследования в области физики – касательно исследования пространства и материи). На уровне глубинных парадоксов наука и искусство находят точку соприкосновения.


Список использованных источников

Ансельм А. А. Теоретическая физика ХХ века — новая философия Природы. «Звезда» № 1 2000 г.- с.5-11.
Борев Ю. Б. Эстетика. В 2 тт. Т. 2. Смоленск, 1997. – 373 с.
Еремеев А. Ф. Происхождение искусства. М., 1970. - 272 с.
Кохановский В.П. Философия и методология науки: учебник для высших учебных заведений. - Ростов -на- Дону: Феникс, 1999.- 276 с.
ЛейзерД. Создавая картину Вселенной. - М.: Мир, 1988.- 261 с.
Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – 399 с.
Лотман Ю. М. Об искусстве. СПб., 1998. – 564 с.

ЛейзерД. Создавая картину Вселенной. - М.: Мир, 1988.- 261 с.
Лотман Ю. М. Об искусстве. СПб., 1998. – с.78.

Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – с.7.
Ансельм А. А. Теоретическая физика ХХ века — новая философия Природы. «Звезда» № 1 2000 г.- с.11.

Борев Ю. Б. Эстетика. В 2 тт. Т. 2. Смоленск, 1997. –с.76.
Лотман Ю. М. Об искусстве. СПб., 1998. – с.16.

Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – с.12.

Еремеев А. Ф. Происхождение искусства. М., 1970. – с.98.
Ансельм А. А. Теоретическая физика ХХ века — новая философия Природы. «Звезда» № 1 2000 г.- с.11.

Кохановский В.П. Философия и методология науки: учебник для высших учебных заведений. - Ростов -на- Дону: Феникс, 1999.- с.43.
Борев Ю. Б. Эстетика. В 2 тт. Т. 2. Смоленск, 1997. –с.88.

Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – с.10.
Еремеев А. Ф. Происхождение искусства. М., 1970. - с.12.

Кохановский В.П. Философия и методология науки: учебник для высших учебных заведений. - Ростов -на- Дону: Феникс, 1999.- с.64.
Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – с.14.

ЛейзерД. Создавая картину Вселенной. - М.: Мир, 1988..с.45.
Кохановский В.П. Философия и методология науки: учебник для высших учебных заведений. - Ростов -на- Дону: Феникс, 1999.- с.87.

Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – с.65.
Там же.
Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. –с.101.
Там же.с.32.
Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – с.99.
Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – с.54.
Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – с.15.













2

1.Ансельм А. А. Теоретическая физика ХХ века — новая философия Природы. «Звезда» № 1 2000 г.- с.5-11.
2.Борев Ю. Б. Эстетика. В 2 тт. Т. 2. Смоленск, 1997. – 373 с.
3.Еремеев А. Ф. Происхождение искусства. М., 1970. - 272 с.
4.Кохановский В.П. Философия и методология науки: учебник для высших учебных заведений. - Ростов -на- Дону: Феникс, 1999.- 276 с.
5.ЛейзерД. Создавая картину Вселенной. - М.: Мир, 1988.- 261 с.
6.Лихачев Д. С. Очерки по философии художественного творчества. СПб., 1996. – 399 с.
7.Лотман Ю. М. Об искусстве. СПб., 1998. – 564 с.

Наука и искусство как языки единого мировосприятия в античном представлении

Наука и искусство как языки единого мировосприятия в античном представлении

Платонова Е. Е.

По мере того, как человек понимал единство мира, познавал закономерности развития различных живых организмов, он установил невидимую, мистическую взаимосвязь всего живого и неживого в космосе. Одни и те же процессы рождения, развития и умирания, человек видел в природе, в животных, и в их жизни. Эту цикличность он и положил в основу своего первого видения о мире.

Целостность сознания и единство всего окружающего, упорядоченного, движения, от малого к более и более высокой к низкой, внутренние отношения в самый маленький из самых больших, развивалась в системе научных взглядов. Цикл в сознании человека ассоциируется с кругом, потому что, как и круг, он заканчивается с того, с которого начал. Возвращение в начале его и, пройдя определенный этап, который связан со смертью,-закончил обновленные состояние и продолжать снова и снова, в результате те же ступени, возвышающиеся на некоторые идеала и совершенства. Концепция мира, к этому шару, состоит из различных областей (невидимых оболочек сферических), высокие, и по мере этого возвышения утончающихся, очень долго были философы древности, как только концепция творчества. Эти представления об устройстве пространства, положили начало науки и искусства. Лучше концепция развития космоса и сфер подвергается Платон, в диалоге "Тимей" (см. Приложение 4).

Элементы, которые составили цикличность, а также, в целом, любые смысловые основы любого мнения человека - что-то, потому что человеческий ум мог бы зацепиться, опереться, как о некоторых твердыню в их умах, были назначены символов. Эти элементы, заключающие в себе определенный смысл, как и компоненты системы, отношения, взгляды на мир, то, что мы теперь называем мировоззрением, были восприняты человеком, как сми мира, частью которого являются.

Греки пришли к выводу, удивительного о мире - любой небольшой элемент несет в себе все качества, частью которой является он сам. Таким образом, ученые начали исследовать любую малую часть, полагая, что исследуемый элемент расскажет вам все о часть, что он является. Философы строили свои предположения о мире, и в этом случае исследовали маленьких частиц. Появление геометрии, которая позволяет создать условной модели мира, было основано на отношению к миру.

Узнать стоимость работы