Русская философия и развитие военной науки в России (XVII - XIX век)

  • 37 страниц
  • 11 источников
  • Добавлена 04.08.2011
400 руб.
  • Содержание
  • Часть работы
  • Список литературы
Содержание
Введение
1.Основные направления в развитии русской философии 17-19в.в
1.1 Религиозно - нравственное направление
2.Высшие этапы Русской философии.
2.1Марксиская философия.
2.2Проблема синтеза в русской философии
3.1Специфические особенности управленческой системы А.В.Суворова.
4.Кристализация философских основ русской военной науки.
4.1 Религиозно-нравственные стороны военного воспитания
Заключение
Литература

Фрагмент для ознакомления

Очевидно, Суворов чувствовал ту силу, которую несет в себе подобного рода мифологизация, с одной стороны укрепляя к нему любовь подчиненных (прежде всего, солдат), а с другой стороны, предоставляя ему свободу, которой обладают разного рода чудаки и сумасшедшие. Так Суворову при дворе позволялось то, что не позволялось никому. Стоит также отметить особое отношение на Руси к юродивым, тем не менее, также стоит отметить, что подвиг юродства в русской православной церкви считался одним из самых тяжелых.Современному руководителю стоит поучиться у Суворова как минимум двум вещам: полному самоконтролю с одной стороны, а с другой стороны определенной свободе отхода от общепринятых норм и правил в действиях, которые соответствуют его внутренней природе. Все это делает образ руководителя более целостным и привлекательным. При этом необходимо помнить, что, несмотря на все свои чудачества, Суворов был высоконравственным человеком, и никогда не позволял себе подвергать сомнению религиозные и морально-этические ценности. Любовь подчиненных не дается свыше, она завоевывается постоянным к ним вниманием, честностью, смелостью, простой обращения, а также высокой требовательностью руководителя к себе.4.Кристализация философских основ русской военной науки.Так называемая «религиозная философия» в России обошла своим вниманием русскую армию. Трудно представить Чаадаева или Бердяева, размышляющих о философских основах русского военного дела. И это не случайно. «Взыскующих Града» мало интересовала жизнь конкретного человека в «серой обыденности» его труда, семейного быта, воинской службы. Однако в последние годы наметились позитивные сдвиги(15).Во-первых, растет стремление рассматривать историю русской армии как единое целое, не противопоставляя красную армию – царской, а имперскую – московской. Снова вернулось и прочно утвердилось понятие «русская армия» после десятилетий забвения Это создает необходимые предпосылки для философского осмысления сущности, своеобразия, души русской армии Во-вторых, отечественная философия обогатилась в последние годы той методологией, которая адекватна русской жизни. Особенно важно то, что был, наконец, выделен глубоко отличный от «религиозной философии» классический русский тип философской мысли, творцы которого стремились осознать действительные основы русской жизни, «открыть перед русским человеком ясный и верный путь к самому себе» , помочь ему уяснить самого себя. Это позволяет, наконец, ответить на вопрос: «в чем тайна нашей силы?». «Здание Русской Национальной Военной Доктрины, начатое Петром I, Румянцевым, Суворовым, стоит и поныне незаконченным. Со смерти Суворова никто к нему не прикасался» Керсновский обращает внимание на существенное отличие русской армии от западноевропейской. Западноевропейская армия формировалась на основе принципа найма, вербовки. Русская армия формировалась как национальная армия на основе долга каждого человека защищать русскую землю. Поэтому, отмечает Керсновский, уже московская рать Василия III – первая национальная армия в мире.Тем не менее, дальнейшее становление русской армии происходило непросто. Специального исследования требуют 1670–1680-е годы в истории русской армии. «Эпоха маразма и военного бессилия», по Керсновскому. Русское посольство, посланное царевной Софьей в Париж во главе с князем В. В. Голицыным, не было принято французским королем. Так мало значила Россия в глазах Европы XVII века. Для победоносного шведского короля Карла XII с его великолепно подготовленной армией «московиты» – «персы Дария», древняя Азия, серая масса покорных рабов, «орда, неспособная сражаться» с западноевропейской армией. Легко разбив русскую армию под Нарвой, шведский король заявил: «Я нанес смертельную рану», «Россия – ничтожный противник». Сокрушительное поражение Петра I под Нарвой, казалось бы, подтверждало мнение Карла XII. Это мнение устойчиво удерживалось в разных формах: «армия, одерживающая победы ценой больших потерь», «беспощадно уничтожающая мирных жителей», побеждающая сплоченным множеством безынициативных индивидуумов.Не случайно любимым полководцем и Петра и Суворова был не Александр Македонский с его вавилонскими и египетскими симпатиями, а «Юлиус Цезарь», то есть доблестный Рим.. Именно военачальники, мыслившие подобно этим «философам», и разрушали традиции русской армии, внося в нее чуждые принципы, в частности, правила муштры, палочной дисциплины, свойственные западноевропейской наемнической армии XVIII века. Наемный воин (часто из деклассированных элементов) не проявлял желания подвергать свою жизнь излишней опасности. Только силой удавалось заставить его идти в бой. Солдат не должен был рассуждать. Ему запрещалось проявлять инициативу. Поэтому главное внимание уделялось выработке у воинского состава способности механически, как автомат, исполнять приказ. Трехверстная линия прусских батальонов, автоматически продвигающихся вперед с правильностью натянутой струны, производила неотразимое впечатление, и вся Европа ударилась в слепую подражательность. Суворов избежал ее. Учитывая опыт семилетней войны, опыт графа П. А. Румянцева, и понимая душу русского солдата, он строил «армию ошеломляющих побед» на противоположной основе – на основе национально русской, освобождая глубокое личное благородство русского человека, укрепляя его нравственное достоинство, его разум и волю, переводя врожденную стойкость из пассивного состояния в активное – в наступательную активность. «Между механически обученным войском и войском, обладающим высоким нравственным чувством, – писал французский маршал Бюжо, – разница та же, что между детьми и взрослыми» .Школа Суворова была не только школой отличной военной подготовки, с учебными маневрами в ночь, дождь, бурю, в поле, лесу, болоте, – но и школой религиозно-нравственного воспитания личности. Его солдаты знали, что «во всех делах Бог с ними и устремлялись к честности». От христианских истин Суворов не гнушался спускаться к самой черной работе: он учил каждого, как чиститься, обшиваться, мыться и т. д., чтобы «был человек здоров и бодр».Суворов учил офицеров пробуждать у солдата чувство человеческого достоинства. Со дня вступления в русскую армию рекрут переставал быть крепостным. Он становился свободным человеком . Его главная задача – стоять на страже интересов Отечества. Военачальник обязан был с первых же дней обучения помочь новобранцу изживать привычки, выработанные крепостным бытом, «отучать весьма от подлого виду», от униженности и забитости, учить его «иметь на себе смелый вид», «головы вниз не опускать», «чтоб глядели бодро и осанисто», «говорили со всякой особою и с высшим и с нижним начальником смело» В обучении наблюдать, чтоб «поступаемо было без жестокости». «весьма ласково и неторопливо». Долг оберегать чувство собственного достоинства солдата предъявлял определенные требования к офицеру. Философия победы в наследии Суворова остается не изученной. Она труднодоступна для той философии, которая стремится не понять, а пленить русского человека. Остаются вне философского осмысления две, может быть, самые главные идеи великого полководца об условии победы, хотя эти идеи и приводятся во всех энциклопедических изданиях. Первая из них такова: «Каждый воин должен понимать свой маневр» . То есть человек не должен был быть безынициативным, механическим автоматом войны. Каждый должен сознавать, знать, понимать свое место в общем деле, точнее, свое собственное действие, «свой маневр». Главный путь к подвигу и победе – «сознательное отношение солдата к происходящему событию» . Это положение на первый взгляд не представляется бесспорным. Казалось бы, для победы необходимо совершенно противоположное: устрашающая механика сплоченных действий десятков тысяч солдат, покорных уму и железной воле полководца, а также слепящая ненависть к врагу. Но сознание, «сознательное отношение»? Холодное «сознательное отношение», казалось бы, по самой сути своей не победоносно.Однако Суворов угадал гения русских побед. Только сознание пробуждает то несокрушимое, твердое победоносное начало в человеке, перед которым хрупкими оказываются и фанатичная ярость, и устрашающая вышколенность полков, и железная воля полководца. Только сознание пробуждает дух, «самосознающий дух». «Самосознающий дух наш существует», писал протоиерей И. М. Скворцов . Это исходное положение русской классической философии. И ее задача – довести «до сознания то, что темно и безотчетно хранится в духе народном» . Из потаенной глубины сердца, там, где русская этичность, где русская совесть открывается себе как голос Бога и как личностный стержень, – из этой глубины прорывается на свет свободная богатырская мощь русского духа вместе с чувством братства с соотечественниками и сознанием: «Я русский, – какой восторг!». Прорывается «яко огнь», как писали наши предки, сражавшиеся на Куликовом поле.Глубоко поняв душу русского человека, А.В. Суворов по-своему решал задачу пробуждения русского духа. Он «прилагал все усилия, чтобы по возможности развязать в войсках работу ума и воли. Его дисциплина резко отличалась от палочной дисциплины западноевропейских армий. Суворов основал ее не на страхе, а на совести» . Суворов всячески старался разъяснить войскам значение борьбы, к участию в которой они призваны, чтобы сделать им эту борьбу понятной и потому близкой. На войне Суворов не признавал тайны. Все солдаты знали, чтó предстоит совершить и зачем. Впоследствии эта традиция, как и другие, была усвоена Наполеоном. «Теперь ясно, – писал декабрист и участник войны 1812 года Ф. Н. Глинка в «Кратком начертании военного журнала», изданном в1817 г., – что многие правила военного искусства занял Наполеон у великого нашего Суворова». Осмысленность создавала интерес к делу. «Солдат любит учение, лишь бы коротко и с толком». Знание и чувство общности задачи сплачивало суворовские войска, от солдат до высших командиров, в одно несокрушимое целое.Второе положение суворовской «науки побеждать» касается истоков храбрости. Храбрость должна быть «первым качеством солдата». Как ее развить? Страхом перед палкой капрала? Читая различные толкования метода Суворова, создается впечатление, что он был искусным манипулятором («напирал на развитие отваги», «притупляя инстинкт самосохранения» ), что для Суворова русский воин был марионеткой, и он просто «в полной мере использовал его высокие боевые качества» . Такие толкования – свидетельства нашей духовной нищеты. Положение Суворова об «основании храбрости» остается не раскрытым, какой-то загадкой. Попробуем ее разгадать.. В сложных, постоянно меняющихся ситуациях военного дела, в типичных для войны «исключительных случаях» он сам знает, что ему делать. И это крайне важно, ибо часто «одна минута решает исход баталии». Такой солдат – надежная опора всей армии. Он с честью постоит за Отечество, за себя, за «други своя». Суворов понимал существенное отличие созданной им национальной военной науки от «науки» тех времен, когда «мы по-татарски сражались, куча против кучи» .Личной инициативе, особенно необходимой в экстраординарных случаях, Суворов отводил широкое место в своих успехах. Он заботился всемерно об охранении инициативы воина, об охранении «на себя надежности». Инициатива, частный почин покоились на ясном сознании каждым своей цели. Только тогда каждый смело мог идти вперед, не оглядываясь назад. Суворов основал свои успехи на самостоятельности и самодеятельности своих подчиненных. «Я вправо, а должно влево – меня не слушать» Простой солдат имел право высказать свое особое мнение о предстоящем маневре высшему начальнику. Суворовым была оговорена форма этого психологически непростого диалога – наедине, «пристойно, не во многолюдстве, иначе – буйство».Чтобы сделать человека слабым, заметил Вольтер, нужно лишить его личного достоинства. Все, что могло нанести ущерб достоинству солдата и армии, расценивалось Суворовым как зло, и к нему не могло быть никакой «терпеливости». В армии Петра I и Суворова сурово наказывались обычные и в те времена «грабеж, насилие, немилостивые поступки в неприятельской земле». Под страхом смерти даже во время сражения или взятия приступом города запрещалось не только «лишать жизни детей, женщин, стариков и священников, но и наносить им обиды». За удержание жалованья у подчиненных была определена ссылка на галеры, а в важных случаях и смертная казнь «Не множеством побеждают!» – эти слова Петра Великого стали девизом и в суворовской армии. Не множеством побеждают там, где полагаются на силу духа, правду и знание. Суворов действовал почти постоянно меньшим числом против большего. Зимний штурм крепости, где засела целая армия, оказался возможным для корпуса. На Рымнике бой происходил против вчетверо сильнейшего неприятеля. Русские батальоны обладали «твердостью и устойчивостью бастионов». «Высокий градус нравственной силы» был основанием этой твердости, непоколебимой даже в наши дни, и основанием особого русского нечванливого патриотизма, основанного на нравственной правде, знании, «на себя надежности» «За Россию и правду! – говорил Петр перед сражением. «Братцы, вы богатыри! Вы – русские!» – говорил Суворов(19).4.1 Религиозно-нравственные стороны военного воспитанияИзменение  социальной структуры населения России в конце ХIХ начале ХХ вв., перемены происходившие в общественном сознании, отражались  на составе  и морально-психологическом состоянии воинов Русской Армии. Основные усилия, призванные повысить эффективность религиозно-нравственного воспитания воинов Русской Армии в начале ХХ века, были направлены на:- улучшение кадрового состава священнослужителей военного ведомства;- строительство новых полковых (батальонных)  храмов;- совершенствование методов, форм и средств воздействия на воинов(7).Так, в 1899 году было объявлено, что впредь священнические места в военно–духовном ведомстве будут предоставляться лицам преимущественно с академическим образованием, либо окончившим семинарии по I разряду. Следует заметить, что названная мера касалась, в основном вновь назначаемых священникам и не могла быстро изменить корпус военных священников.Значительное внимание государственная власть и Военное министерство уделяло строительству, ремонту и благоукрашению храмов. В структуре военного управления была создана система специальных органов – комиссий по удовлетворению религиозных нужд войск. Комиссию при Главном штабе Русской Армии возглавил граф Иван Дмитриевич Татищев, генерал от инфантерии. Несмотря на нехватку государственных средств на различные бюджетные нужды, военное министерство финансировалось для церковного Успешное решение задач, связанных с религиозно-нравственным воспитанием, виделось командирами, военными священниками при условии совершенствования методов, форм и средств воздействия на воинов(8). Предполагались следующие приоритеты: улучшение качества богослужения, ведение воспитательных бесед не только священниками, но и офицерами, врачами, создание при церквах библиотек, доступных для нижних чинов(9). Во первых, трудности финансовые: не хватало средств не только для строительства храмов, но и попытка ввести штатных псаломщиков при воинских церквах была безуспешной, а в ряде воинских частей отсутствовали и штатные священнослужители. Во вторых, к сожалению, основное внимание в сфере религиозно-нравственного воспитания обращалось на нижние чины. Офицеры, особенно молодые, не менее нуждавшиеся в пастырском внимании, зачастую оказывались вне каждодневного религиозного влияния. О формализме, встречавшемся на практике, писала военная пресса: «бывало, что …офицер, выдвинутый по службе как особенно религиозный, потому, что не пропускал ни одной службы, на которой его мог видеть командир, в один прекрасный день… спустил кровную солдатскую копейку, цены которой он не знает, потому что солдатским бытом и военным делом не интересуется»(10)В третьих, в силу инерции военной машины далеко не все директивные указания центра реализовывались на местах. Архивные документы, периодическая печать, мемуары дают много подтверждений расхождениям между буквой приказа и практикой войск.Современная обстановка подтверждает, что религиозно–нравственное воспитание и образование воинов необходимо не менее чем и специально – военное воспитание и образование. ЗаключениеФилософия пыталась вобрать в себя все знания, т.к. отдельные науки не в состоянии были дать целостную картину мира. Вопрос о том что есть мир - основной вопрос философии(11). Его решение обозначает основные подходы к осмыслению и других философских проблем, поэтому философия разделилась на 2 основных направления: философский материализм (Демокрит), и философский идеализм (Платон). Философия стремилась понять не только мир вне человека, но и самого человека. Философии свойственно стремление к максимальному обобщению результатов познания. Она изучает не мир в целом, в мир как целое(12).Основным назначением научной философии является формирование современной культуры мышления. Философия стремится дать человеку стратегические ориентиры целостного видения мира и общества, глубокого понимания происходящего, истинного познания и результативной деятельности. В ситуации духовного хаоса, уже более десятилетия царящей в России, философское образование, развивающее эти качества, приобретает первостепенное значение. Без него невозможно ни современное полноценное специальное образование, ни формирование настоящего гражданина России, способного внести достойный вклад в ее развитие.ЛитератураАлексеев П.В., Панин А.В. Хрестоматия по философии. Изд.2. М. 1997.Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М., 1996.Введение в философию. В 2-х ч. М., 1989. Ч.1 Гл.1,2. §1.Верховский А. И. Очерк по истории военного искусства в России XVIII-XIX вв. - М„ 1921. С. 109-113.Военная энциклопедия: В 8-й т. / Гл. ред. комис. П.С. Грачев (пред.). — М„ 1995. -Т.З. -С. 310..Военная энциклопедия. —СПб., Изд. И.Д. Сытина, 1912. —Т.10. — С. 573-575.4. История русской армии от зарождения Руси до войны 1812 г. СПб. 2003 (переиздание сборника статей 1911 г.). Дальнейшие ссылки на это издание даются в виде: История русской армии. 2-е изд.Керсновский А. А. История русской армии в четырех томах. М. 1992.Куропаткин А. Н. Русская армия. СПб. 2003.Охлябинин С. Д. Повседневная жизнь русской армии. М. 2004.Философия. Под. ред. Кохановского В.П. Ростов - на -Дону, 1995.

Литература
1.Алексеев П.В., Панин А.В. Хрестоматия по философии. Изд.2. М. 1997.
2.Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М., 1996.
3.Введение в философию. В 2-х ч. М., 1989. Ч.1 Гл.1,2. §1.
4.Верховский А. И. Очерк по истории военного искусства в России XVIII-XIX вв. - М„ 1921. С. 109-113.
5.Военная энциклопедия: В 8-й т. / Гл. ред. комис. П.С. Грачев (пред.). — М„ 1995. -Т.З. -С. 310.
6..Военная энциклопедия. —СПб., Изд. И.Д. Сытина, 1912. —Т.10. — С. 573-575.

7.. История русской армии от зарождения Руси до войны 1812 г. СПб. 2003 (переиздание сборника статей 1911 г.). Дальнейшие ссылки на это издание даются в виде: История русской армии. 2-е изд.
8.Керсновский А. А. История русской армии в четырех томах. М. 1992.
9.Куропаткин А. Н. Русская армия. СПб. 2003.
10.Охлябинин С. Д. Повседневная жизнь русской армии. М. 2004.
11.Философия. Под. ред. Кохановского В.П. Ростов - на -Дону, 1995.

Узнать стоимость работы